НАРЕЧЕНИЕ И НАЧЕРТАНИЕ

<интервью с опричным поэтом, археофутуристом и УР-реалистом Алексеем ИЛЬИНОВЫМ (Творческое Объединение «РАВНОДЕНСТВИЕ»)>

В ночи свирель. Пастух ли взял от скуки?
Не всё равно? Из тьмы
Возникли, ничего не знача, звуки.
Как жизнь. Как мы.
Фернандо ПЕССОА

Инверсия продолжается. Не окажутся ли "партизаны - анархисты" и объявленные в Утопии окончательной Пародии эпохи Водолея "мракобесы-фундаменталисты" последними, кто встретится во имя свободы человека вне поля зрения всевидящего ока Большого Брата?
Александр НЕПОМНЯЩИЙ

Алексей, в прошлом, 2007-м, году в Москве вышла твоя поэтическая книга «Август Иоанна». Что ты можешь рассказать об этом, несомненно важном для тебя, событии? И что означает её название?


Первая авторская книга – это, конечно же, событие и начало, дай то Бог, «нового посева» (как у Непомнящего: «Бог в холщовой рубахе начал новый посев/в сердце-поле и нет никакой Кали-юги/просто солнце взошло...»). Издание её состоялось во многом благодаря отцу Роману Бычкову (пользуясь случаем, спешу поздравить его с хиротонией, состоявшейся осенью теперь уже прошлого года!), который в самом конце 2006 года, незадолго до Нового Года, предложил собрать все мои более-менее «приличные» тексты и скомпоновать их в нечто цельное. Его предложение стало для меня полной неожиданностью и даже, признаюсь, сильным потрясением. Просто я как-то никогда особо не задумывался над тем, что когда-нибудь мои творения будут изданы, да ещё и в виде полноценной книги. А до того небольшой поэтический цикл, одноимённый названию книги, был опубликован (опять же не без участия отца Романа) в альманахе «Ultima Thule» - интереснейшем нумере, посвящённом т.н. «опричной эротике» и Православному взгляду на Любовь земную и небесную.
Текст книги собирался быстро, в почти «экстремальных» условиях (несколько дней ни о какой редакции не могло быть и речи из-за банального отсутствия компьютера). Из-за спешки кое-что так и не удалось вычитать до конца (потом обнаружил несколько досадных опечаток и помарок). Но конечный результат превзошёл все мои ожидания. Это и шикарная презентация в московском клубе «Татиана» 9 февраля 2007 года (ведущий – поэт и публицист Сергей Александрович Яшин) и, конечно-же, прекрасное предисловие отца Романа «Поэзия Господ», где он изложил свои взгляды на высокую, боговдохновенную поэзию Нового Средневековья (скорее «Вечного Средневековья», как его определил Александр Непомнящий). Поэзию «Дружины Господней». Кстати, в вышедшей ещё в советское время примечательной работе «Меч и Лира» историка-медиевиста и литературоведа Елены Александровны Мельниковой, где рассматривается раннесредневековое, до норманнского завоевания, англосаксонское общество и его эпико-поэтическое наследие, ей как раз посвящена целая глава.
Название же «Август Иоанна» полностью «моё». Оно сродни прибежищу души – soul asylum, куда хочется постоянно возвращаться и возвращаться. Август – месяц пастельный, молитвенный, насыщенный, хотя и не так густо, пряными ароматами завтрашней, что уже у порога, осени – нашего, «опричного», времени года. Времени палящего огня и дымного золота. Последние жаркие дни, матовые минорные вечера и уже прохладные, зябкие ночи с бархатным, бездонным небом, расчерченном неслышно падающими звёздами. Холодная ночная роса и паданцы звёзд. Август – это месяц жатвы, славянский Серпень. Его открывает Ильин день – день громового Илии Пророка, вознёсшегося на объятой небесным огнём колеснице к Престолу Господнему. Ещё 1 августа – это кельтский Лугнасад – красивейший индоевропейский праздник урожая, превратившийся в христианский Ламмас. В Откровении Иоанна Богослова присутствует поразительная, облачённая в белое, фигура носителя серпа, жнеца-посланца, похожего на Спасителя, что пожинает грешную Землю. О подлинном смысле сего таинственного карающего образа я уже узнал позднее, из «крамольной» статьи отца Романа Бычкова, опубликованной в последнем, «кроулеанском», нумере «Ultima Thule».
Вторая часть названия – имя Иоанн. Это и Иоанн Креститель, приготовлявший пути для Господа и окрестивший Его и, как я понял уже потом, это и ромейские базилевсы – ключ к герметическому византизму, и, конечно же, Великий Государь Иоанн Грозный и меченосный Опричный Орден «ангелов во плоти» Кесаря-Иоанна, Августа-Иоанна. Иоанн – нищий, пророк, юродивый, облачённый в грубое, ранящее в кровь кожу, рубище, ждущий на сожжённом белым августовским солнцем берегу реки прихода своего повелителя, Христа-Царя, Христа-Спасителя. Август-Иоанн, Юрод-Иоанн, Харон-Иоанн, Сатрес-Сатурн-Иоанн... Иоанн, в котором так узнаётся «гулящий» Ванюша Александра Башлачёва: «Но капля крови на нитке тонкой/уже сияла, уже блестела/спасая душу,/врезалась в тело./Гулял Ванюша вдоль синей речки/и над обрывом/раскинул руки/то ли для объятия/то ли для распятия». Или распятый красными другой Ванюша из песни русского поэта и певца Андрея Никольского, ставшей как бы символическим продолжением башлачёвской классики.
Также удивило ещё вот что – символ на книжной обложке. Три ворона, объединенных в круговую, пребывающую в постоянном движении, композицию. Когда-то я обнаружил этот рисунок в Интернете на каком-то немецкоязычном сайте и вместе с прочими иллюстрациями отослал на адрес Братства. Интересно, что этот же рисунок украшал красные полотнища знамён, на фоне коих выступала именитая американская консервативно-революционная industrial/darkwave группа BLOOD AXIS (есть и фото того концерта), чьё творчество и эстетика мне близки.

Что тебя привлекло в Царской Опричнине? Только ли желание присоединиться к чему-то «особенному» и в чём-то «особенном» поучаствовать? Или это был осознанный выбор?

Впервые с Опричным Братством во имя Святого Преподобного Иосифа Волоцкого я столкнулся, когда, будучи увлечённым дугинской «Арктогеей», «Новым Университетом» и текстами «онтологического анарха» Алексея Цветкова (наверняка вполне обычного для многих «интеллектуального увлечения»), стал интересоваться хорошо известным историко-политологическим и философским порталом NATIONALISM.ORG (главный редактор – историк, публицист и поэт Александр Елисеев). Просто интересны были другие, не только «дугинские», проекты, так или иначе связанные с философией традиционализма и Традицией. Так произошло знакомство с публикациями Александра Елисеева, авторскими статьями и переводами Виктории Ванюшкиной и электронными выпусками «Правого Сопротивления». Позже с рецензиями на издания Братства я познакомился на сайте «Новая Россия» (более не существующем, но коему я особо благодарен за то, что он был немаловажной частью моей жизни), где, кстати, у меня была персональная страничка «Земля и Железо» - там выкладывалось моё творчество и прочие, найденные в сети или отсканированные, материалы, в основном рецензии (в том числе и рецензии, написанные мной) и статьи по эстетике и культурологии. А ранее, когда я писал цикл лиро-прозаических новелл «Симфонии Бургляндии», навеянных произведениями Эрнста Юнгера, европейскими романтиками и эстетикой румынского гвардизма, ссылку на сайт Опричного Братства мне дал кто-то из знакомых: «Непременно прочитай то, что там вывешено! У вас есть кое-что общего...». Помнится, первый текст, который поразил меня, это был «Последний Крестовый Поход» отца Романа Бычкова. Поразил не тем, как он стилистически был написан, а внутренним, не совсем привычным, содержанием. Нет, это даже была не статья, а проповедь, произнесённая не на каком-нибудь «традиционалистском семинаре», а на настоящем поле боя. Далее впечатлили тексты главы «Русской Фаланги» Игоря Лавриненко «Крест - это Меч!» и «Да – Смерть!» Анатолия Макеева. Но больше всего потряс факт того, что ни где-нибудь, а в России, в Москве, существует сообщество (и какое!), исповедующее принципы и идеи румынской «Железной Гвардии», испанской Фаланги и украинского «Братства Православных Бригад» Дмитрия Корчинского – организаций, которые мне были интересны как ярчайшие образчики того, что принято называть Консервативной Революцией. Именно организация Православная, Крестоносная, носительница Христианства Орденского, Воинского, как никогда далёкого от «золочёной клетки», куда кое-кто уже успел поместить Всевышнего и Кому поклоняются не как Богу Живому, но чуть ли не раскрашенному идолу. А это грех.
Итак, что же такое для меня Братство? Только ли то, что я опознаю себя как некоего там «опричника», некогда соприкоснувшегося с принципами и идеями Опричнины Православной, Святорусской, Царской?* Боец из меня, скажем так, совсем никудышный. Максимум что могу – что-то писать, искать и изобретать новые смыслы и образы. И Слава Богу, что мои труды, пусть и небольшие, оказались востребованными.
Мне весьма неприятно, когда на Братство навешивают вульгарные, обычно оригинальностью не отличающиеся, ярлыки, «кричащие» Бог весть о чём. Или когда братчиков представляют как «тусовку» сумасбродных «престарелых маргиналов», что, мол, ещё «не перебесились». Никто не совершенен и уж, тем более, не «праведен» - всё-таки люди мы грешные. В таком случае подобных «сумасбродных типов» что-то очень уж много. И даже чересчур. В Европе или в Америке, например. Загляните на Интернет-порталы испанских и латиноамериканских фалангистов. Или румынских неогвардистов и итальянских католиков-ортодоксов (католический портал Christus Rex c массой текстов, книг (в их числе и редкостная монография о пребывании крестоносцев в Святой Земле с уникальным иллюстративным материалом) и совершенно бесподобных галерей (иконы, фрески, мозаики, книжные миниатюры и проч.)). Ознакомьтесь с их изданиями – книгами, брошюрами, журналами - хотя бы в электронном виде. Пусть Опричное Братство и не столь широко «разрекламировано» (как в России, так и за рубежом), но оно, тем не менее, по полному праву входит в огромную международную сеть христианских традиционалистских организаций – фундаменталистско-контрреволюционных, интеллектуально-метаполитических, историко-философских, богословских и культурологических. А их количество исчисляется не одним десятком.
Что же касается моей персоны, то для меня важно быть среди тех, кто ныне собирается под чёрной, великокняжеской хоругвью с Ликом Спаса Нерукотворного. Хоругвью Большого Полка св. благоверного Дмитрия Донского, одержавшей победу в битве на Поле Куликовом. Битве, названной старостой Опричного Братства Анатолием Михайловичем Макеевым в книге «Параллельное Православие» прообразом Битвы Последней – Endkampf. Быть именно ТАМ и честно послужить пусть тем немногим, что есть у меня. Хотя бы тем, что я пишу...

*Ещё раз возвращаясь к т.н. «самоидентификации». Я, если угодно, «чёрный большевик», но не под «серпом и молотом», а под имперским Лабарумом Святого Константина, и дремучий «чевенгурский» УР-реалист-МракобесЪ а-ля «провинциэль». Видимо из числа тех, кого столь «не любит» и осуждает неокон-византист Аркадий Малер в «разгромной» статье на портале «Северный Катехон», где он называет «чёрными большевиками» всевозможный «неправильный» православно-фундаменталистский и прочий опричный люд. Одним словом - «плохих дядек». А Воронеж город и, правда, не лишённый «мракобесия» и явно подверженный дыханию сакральной «тьмы кромешной». В какой-то местной книжице вычитал, что, вроде бы, выдвигается занятная версия, что имя «Воронеж», якобы, происходит от имени ведического бога Варуны. То есть Воронеж – «Чёрный Град Варуны». А о «Воронежском треугольнике» - плотном средоточии на сравнительно небольшой территории святилищ древних индоевропейцев-ариев (т.н. археологическая культура «колесничих»), киммерийцев, скифов, сармат и донских славян писал, кажется, Борис Рыбаков, выдающийся историк и исследователь языческих древностей Руси. Мой «чёрный большевизм» - и чевенгурский, и гелиопольский, и мариенбургский. Это неуёмное и искреннее, поверьте, желание узреть сокрытое там, где нет ни единого намёка на его вероятное присутствие, и когда-нибудь, если даст Господь, таки добраться до заветного лесного озерца, в чью воду глядится гранитный ангел-меченосец (Страж Внутреннего Мариенбурга?). Его поиску я, кстати, посвятил одну из своих лучших прозаических миниатюр.

Есть ли, на твой взгляд, какие-либо перспективы у опричного движения? Каковы его цели и задачи на данном этапе?

Несомненно, что орденская идея, интеллектуально и стилистически оформленная, претендует на будущность и потребность (понятно, что не «плебейская») в ней есть. В большинстве (едва ли не во всех) публикаций Опричного Братства идёт речь о том. Не думаю, что скажу что-то принципиально новое об опричнине. Отмечу лишь то, что прав отец Роман Бычков, сказавший, что сейчас как никогда стоит говорить о формировании мiровоззренческой платформы т.н. «новейших "новых правых"» - опирающегося на истинно-христианские, духовно-аристократические (Blut und Geist) ценности универсального, Вселенского Метаполитического Проекта. Новой Культуры–Neuen Kultur ещё непроявленного, пока пребывающего во мраке неопределённости, подобно Лазарю в ожидании торжества воскресения из мертвых, Моргенланда (Das Morgenland) в противовес раздавленному и обескровленному Абендланду (Das Abendland). Я же осмелился дать сему проекту своё наименование – Метаполитика Святограалья, отчасти позаимствовав его из образной метафизической поэзии отца Анатолия Кузнецова. Это динамичная, активная, обращённая к способным свободно мыслить, стратегия Христианского Сопротивления, Пробуждения и Преображения не только Святой Руси – Русского Православного Царства, но и всей, сохранившей хотя бы остатки вышней благодати, Индоевропы. Идея Тотального Рима – Imperium Ultimum – Regnum 515, что никоим образом не «обожествляет» искусно задрапированные руины, напыщенно именуемые то «Третьим Римом», а то и даже – прости, Господи! - «Святой Русью», на коих ныне возводится нечто мерзостно «вавилонское» (разве что только слепой не замечает этого!), но стремится изменить непосредственно саму атмосферу, сделать её абсолютно непригодной для тех, кто сейчас усердно, перевыполняя установленные «снизу» планы, пополняет всамделишное, не «литературное», воинство Антихриста. Так что жёлтый баннер «Москва – Третий Рим» (Православная «Москва» или же заплывший жирком «Moscow-City»? - «Пива и зрелищ - орал третий Рим. /Летели чепчики и лифчики, хотя рим был глухим./Давай на бис!/На бис! и так, пока не пошла кровью глотка» (Александр Непомнящий "Конец русского рок-н-ролла") ), демонстрировавшийся на «Правом Марше-2006», уже не актуален, а в чём-то даже и забавен (особенно если взглянуть на тех, кто его важно «демонстрировал»). Такое чувство, что вот-вот у основания затылка что-то щёлкнет, кабель, отвечавший за пребывание в сточных потоках virtual reality, отойдёт с характерным «механическим» звуком и откроются, нахлынут фекальным потоком, взаправдашние, а не смоделированные в каком-нибудь 3D-Max, «мерзость и запустение». Вместо иллюзорной солярной «Земли Креста» обнаружится промёрзшая, безжизненная, населённая уже не людьми «Земля Звезды».
Творимая (только ли нами?) опричная реальность наполнена многообразием сложнейших смысловых кодов и скрытых уровней. Это совсем не «гламурные» чёрные рубашки и новёхонькие «господские» сапоги, «зловещая» атрибутика – руны, орлы, кресты, черепа или что-то в этом роде... Всё это оставим коллекционерам фетиш-диковинок. «...Мне кажется, что выбирающие сейчас фашизм как стиль – они именно на этот «стиль» и купились. На стиль, который прекрасно преподносит группа «Лайбах», допустим...» (небезынтересное мнение г-жи Алины Витухновской, изложенное в газете «День литературы»). Всё это давным-давно куплено-перекуплено и выставлено на продажу на Интернет-аукционах. Ну а «фашиствующих игроков в бисер» в ЖЖ-блогах и так видимо-невидимо... Опричник сродни дону Румате Эсторскому из прогрессорско-гуманистической повести «Трудно быть богом» братьев Стругацких, но помещённый не в условия дикого «непрогрессивного» варварского королевства Арканар, а в среду, где как раз суд свой вершат «божчонки-вершители» и послушные им порождения «прогресса». И миссии их в чём-то схожи – нисхождение на самое адское дно, чтобы спасти хоть кого-то, в ком ещё теплится искорка жизни. Спасти и сохранить. Опричный сталкер – это и святитель Ульфила, Пётр Пустынник и Джонни-мнемоник, курьер с гигабайтами экстраценной информации в нейроимплантанте, из кибер-панка Уильяма Гибсона, в одном лице. Мы «те самые», глумливо презираемые «верхним городом», отбросы, «низко-технологические» инсургенты-«ло-теки» (Low-Tech), прячущие под почти истлевшей, а иногда даже усеянной вшами, нищенской рванью рыцарские латы и кольчуги, что за долгие, страшные годы скитаний и сиротства вросли в плоть.

Не кажется ли тебе, что Вы (то есть всевозможные «опричники» - «евразийские», «царские» и т.д.) ничем не отличаетесь от большинства «мыслителей», что много чего «обещают»? Ваши издания вызывают противоречивые чувства – вроде бы есть и немало разумного, а есть и то, что воспринимаешь со скепсисом. Не находитесь ли Вы в том же самом тупике, что и все прочие «идеологи» и «теоретики»?

В том то и дело, что Царская Опричнина ничего не «обещает» и потому не выпускает глыбообразные «поваренные книги» с «рецептами» - этим то как раз и занимаются другие, более «умные» и «перспективные» что-ли. Что ж, а то, что мы находимся в некоем «тупике» – может и такое быть, не будем отрицать, что нам, будто бы, известны все лазейки «отсюда». Ведь очень часто бывает и так, что, казалось бы, видимый проход, куда осталось только проскочить, оказывается опутан колючей проволокой, да ещё и под высоким напряжением. Отвечу, что гнить и подыхать в этом самом пресловутом тупике на потеху перекормленной публики Колизея не собираемся. Впрочем, это императив бытия любого, хотя бы мало-мальски, Человека, но не его испуганной запрограммированной тени. У Михаила Алексеевича Кузмина, великолепного русского мистического поэта, есть дивные, какие-то обжигающие, строчки: «Архангелу Владычица сказала:/- Уж, право, я, Михайлушка, не знаю,/Что и подумать. Неудобно слуху./Ненареченной быть страна не может./Одними литерами не спастися./Прожить нельзя без веры и надежды,/И без царя, ниспосланного Богом./Я женщина. Жалею и злодея./Но этих за людей я не считаю./Ведь сами от себя они отверглись,/И от души бессмертной отказались./Тебе предам их. Действуй справедливо». Издания же Опричного Братства – это лишь попытка Наречения того, что до сих пор «спасается литерами» и, видимо, будет таким же образом «спасаться» и дальше. Условным буквенным хламом, но не Словом... У Ива Бонфуа, французского поэта, весьма тяготевшего к магическому сюрреализму, есть цикл «Начертанный камень», что когда-то произвёл на меня сильнейшее впечатление. Извлечь из камня то, что сокрыто в нём – знак ли, образ или некий мессидж, сделать его осязаемым, видимым – пусть даже на непродолжительный срок. Вспомним, что ведь и Церковь Христова была утверждена также на Петре-Камне. И в камне Катакомб она зарождалась. И в тот же катакомбный камень она же и возвращается, когда настаёт срок ухода и сокрытия. Святой Грааль, согласно одной из легендарных версий, будто бы был не Чашей, но камнем с письменами. Облачение в камень и начало эпохи «каменной ихтиологии», когда наверняка (наверняка!) придётся учиться плавать (и плавать не вслепую, а умея прокладывать точные маршруты) там, где это невозможно. Наречение и Начертание – наверное, я нисколько не ошибусь, если заявлю, что это то немногое, чем братчики могут поделиться, ничего не требуя взамен. Это наше, опричное, зАиБИ («за Анонимное и Бесплатное Искусство» - ежели кто ещё помнит сей впечатляющий стихийный «kunst-партизанский» феномен 1990-х – начала 2000-х гг.), на одном из флаеров коих сообщалось следующее, столь близкое Евангельским истинам: «Когда апостол уходит, он ничего не должен получать, кроме хлеба. Если же станет просить денег, скажите, что он лжепророк». Хлеб наш насущный даждь нам днесь...

Алексей, твоя книга вышла в примечательной серии «Правый Фронт Искусств», а открывается она некой «Хартией-Медитацией Опричного Консервативного Авангарда». Какую роль играет в Царской Опричнине, собственно, «опричный арт-фактор»?

Серия и, правда, необычна, поскольку первый поэтический сборник в её рамках вышел при поддержке ни кого нибудь, а самого (!) Дмитрия Корчинского – лидера «Братства», воина-поэта и христианского философа-революционера. Этим нельзя не гордиться. Опричный Консервативный Авангард - явление настолько обширное и состоит из великого множества составляющих, что в полном объёме охватить его попросту невозможно. Да и понятие само это не лишено некоторой доли «условности». Скорее, в чём-то тут очень даже прав Михаил Вербитский, главный редактор веб-портала :LENIN: (кто-то относится к нему «положительно», а кто-то, понятное дело, резко «негативно» за пропаганду всякого рода «трэш-похабства»), введший в обиход чудную идею «УР-Реализма»: «Мы провозглашаем УР-РЕАЛИЗМ. Не выхолощенный куртуазный "реализм" убогого XIX столетия и не скрипучий, как предплечья таракана, соц-реализм советских отморозков: грозный, как рычание медведя-шатуна, УРРЕАЛИЗМ. УР. РЕАЛИЗМ. Змей Уроборос питается бабочками и лепестками гиацинта. УР-РЕАЛИЗМ это язык его мыслей». В нашем, «царско-опричном», случае это УР-РЕАЛИЗМ, вооружённый «Просветителем» св. преп. Иосифа Волоцкого, «Каноном Ангелу Грозному» Парфения Уродивого и Церковным Преданием. Ну а если говорить о конкретике, то меня изрядно порадовало, что с Опричным Братством поддерживает тёплые дружеские отношения индустриальный музыкант и публицист Константин Косенков, в чьём проекте «Невидимая Рука» принимает участие Сергей Яшин. Искренне надеюсь, что замечательное творчество Константина внесёт наисерьёзнейший вклад в развитие отечественного консервативного авангарда – опричного, орденского, герметичного (Желаю ему всевозможных успехов на сём многотрудном поприще и, конечно же, высококлассных релизов!) Того, что уже достаточно давно существует и активно развивается в Европе (да и в России, слава Богу, тоже). Вот показательный пример. Недавно на итальянском лейбле TRINITAS PRODUCTIONS вышла industrial/dark-folk/darkwave компиляция «CREDO IN UNUM DEUM», посвящённая подвижникам Христовым и мистическому христианству, где собраны исполнители, имеющие отношение к т.н. «сакральной экстремальной музыке». Имена говорят сами за себя: Von Thronstahl, The Days Of The Trumpet Call, Thorn Agram, Lonsai Maikov, Rose, Rovine E Amanti, Kriegsfall-U., Parzival (русско-датский проект и творческое объединение, чья музыка объединяет традиционное кафедрально-средневековое звучание и маршевый «тоталитарный» индастриал в духе Laibach), Hidden Place, Zebaoth, Gregorio Bardini, Kayno Yesno Slonce (болгарский этно-дарк-эмбиент проект, пронизанный мистическим византизмом и духом Православия), Oda Relicta, Our God Weeps, Militia (Magnifiqat side project). Или, скажем, совершенно потрясающий венгерский мартиал-индастриал (sacral post-industrial) проект Kriegsfall-U., чей дебютный альбом был посвящён гибели Австро-Венгерской Христианской Империи (к католической и монархической Венгрии, кстати, питал особый интерес небезызвестный ариософ Йорг Ланц фон Либенфельс) и памяти её последнего блаженного императора Кароля IV (Charles IV). Ещё пример – индустриально-шумовой проект знаменитого художника-концептуалиста и музыканта Александра Лебедева-Фронтова «Стальной Пактъ», выпустившего работы с более чем «говорящими» названиями и отменным оформлением «Пробуждение России» (2003), «Giovinezza» (2006), «O Roma, O Morte!» (2006). Несомненно то, что здесь и сейчас существует особая, завораживающая, наэлектризованная до предела, культура, которой явственно покровительствует сам Ангел Грозный - Архистратиг Михаил. Скажу совсем уж «еретическое» - Ангелический Индастриал Собора Тоталитарных Архангелов* (Индастриал здесь рассматривается не как «культур-террористическое», преимущественно около-музыкальное, явление, но как полноценная философия Сопротивления в условиях «лаодикийского софт-триумфа»). Это «культура» (возможно, даже с приставкой «анти»), родившаяся и сформировавшаяся в катакомбах «цивилизации», если вспомнить всё того же Освальда Шпенглера, тотальна, откровенна и жёстко непримирима к апокалиптическому тлению и распаду. Однако её Ненависть (а это ненависть к «той самой» евангельской смоковнице, что не способна принести никакого, пусть даже самого худого, плода) несёт чистейшую, прозрачную, словно слеза Богородицы, Любовь Христову. Как-то поэт и музыкант, христианин-контрреволюционер Йозеф К., более известный как участник немецких коллективов Forthcoming Fire и Von Thronstahl, вспоминая свою буйную «панк-молодость», сказал в интервью одному из музыкальных изданий, что нынешний европейский авангардный радикализм «перерос» свой прежний, часто недалёкий, «нигилизм» (то есть быть всегда против всех – alle gegen alle) и стал носителем жизнеутверждающего, волевого, священного «позитива».
Опричный Консервативный Авангард – это, прежде всего, поиск ориентиров, способных стать полюсами притяжения для тех немногих, кто ещё не утратил до конца способность смело, наперекор стихиям, идти «против течения». В известном труде Шпенглер приводит необычайное по красоте и смыслу описание Вальгаллы. Это долгое, часто смертельное, мучительное блуждание пилигрима-Фауста в непроглядной, пугающей тьме в надежде, рано или поздно, достичь гостеприимного божественного чертога. И, быть может, пилигрим так никогда и не доберётся до него, а, скорее всего, однажды, лишь волею счастливого случая, обнаружит груду мёртвых руин и поймёт, вынужден будет понять, что дальше идти просто некуда. Подобно страдалицам-инокиням из Косово нам суждено вернуться не в блистательный, вожделенный, чудесно воспетый поэтами и отцами-богословами, Град Последний, но в чёрные, безгласные, печальные руины. И в горах праха и мусора находить уцелевшие, часто полуобгоревшие, образа и тщательно счищать с них налёт сажи и копоти, дабы снова проявились светлые, со строгостью взирающие на нас, по эту сторону, лики святых.
Александр Блок, поэт, конечно, противоречивый, мечтал о народе-артисте, в свою очередь опираясь на почитаемого им германского гения Рихарда Вагнера. Царская Опричнина – это и есть верх искомого «артистизма», Ars Regia, искусство подлинно Царское, сосредоточенное и возвышенное, когда Артист-Аристократ утверждает Нездешнее во Славу Божию, становится его проводником. Царский Опричник отравлен сладостно-ядовитым, притягательным ароматом блоковской же «Ночной Фиалки» - память его неспокойна и постоянно кровоточит, ибо он помнит, вплоть до непонятных, почти забытых, деталей и оттенков, что предками его были могучие северные государи-конунги и что сам он из их славного, древнего рода поэтов-скальдов, воителей и господ. Но есть одно «но», что отличает Царского Опричника от прочего, «модного», «опричного люда». То, что познаётся на уровне уже не на совсем «человеческом», суетном и сиюминутном. Это чувство Святой Земли–Земли Креста-Святограалья - иногда смутное, обманчивое, мгновенное, а, порой, осознанное, слепящее и праведное. То, что не способно обмануть. Опричный «артист» знает, что ему есть КУДА возвращаться. Ему ведомо, к ЧЬИМ стопам он припадёт. Англосаксонский песнопевец-скоп слёзно сетовал, что его родимый чертог обращён в руины, где теперь обитают лишь темень и мертвящий холод. Ушли герои, что когда-то давным-давно пили тягучий выдержанный мёд из тяжких чаш-братин, больше нет щедрого государя-кольцедарителя. Пустынно, одиноко, скорбно. Свирепый дракон сразил короля Беовульфа... Опричник наших, Последних, дней знает, что и скорби есть предел и возвращение домой, в королевский Хеорот, непременно произойдёт, как и радостная встреча с его Владетелем.

*Чтобы понять, что ЭТО такое, особо рекомендуется для просмотра «нетленная классика» – LAIBACH «Life Is Life», LAIBACH «Geburt Einer Nation» и LAIBACH «God Is God». Суть не в том, что эти клипы «более чем» известны и стали «эталонами стиля», а в том, ЧТО в них демонстрируется. Восхождение на вершины гор, где небо ближе всего к тверди земной. Воля. Мужество. Подвиг. КРЕСТ.

Так на кого же, всё-таки, возлагает свои упования Опричный Орден – на человеческий или на абстрактный, иррациональный, «фактор»? Существует ли риск оказаться навсегда пленённым в ловушке «ролевых игр»?

После Рагнарёка в траве находятся шахматы-тавлеи богов-асов – значит, игре суждено продолжаться. И снова партию придётся доводить до конца. Следовательно, многое опять будет зависеть и от мудрости, отважности и терпения игроков. Ведь игра в тавлеи (у викингов – тафл/хнефатафл, у кельтов – фидхелл/гвиддбвилл) – занятие ответственное, королевское, посильное лишь для «качественно иных», твёрдых верою и духом, субъектов. И непростительно бездарно и глупо проиграть, «многообещающе» начав до того партию. И особенно страшно осознавать, что глупость совершена именно тобой, хотя ты всячески клялся и божился, что победа будет непременно.
А ловушка «ролевых игр» в «опричном сталкинге» есть – она реальна и небезопасна. Не следует забывать о её существовании. Отчасти мы все, так или иначе, пребываем в ней, поскольку вынужденно примеряем не свои, чуждые, странные и отвратительные, личины. Притом что большинство их настолько крепко прилипли к лицу, что безболезненно, без крови и мяса, избавиться от них никак не выйдет. Следовательно, без полевого хирургического вмешательства тут не обойтись. И оперировать поначалу явно придётся самому, пойти на безумный риск – без анестезии и специального, временно облегчающего страдания, оборудования. Уповая как на собственное «везение», так и на Милосердие Господа, надеясь, что Тот не оставит болезного и исцелит его. За кажущейся «привлекательностью» «опричных игрищ» на самом деле скрывается «кромешная», такая непривычная и сокрушительная Правда, чья полнота ощущается разве что только в Светлое Христово Воскресенье, когда смерть измученного, умирающего раба, бывшего в прошлой жизни, кажется, кем-то «значимым» (по крайней мере, так он сам утверждал), попирается Смертью Царской. Наши отцы-духовники, наши братья и сестры, наши Святые и Пресвятая Троица да не оставят нас!

Международное Сетевое Сообщество «СОЮЗ ФАЛАНГИСТОВ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ - THE EASTERN EUROPEAN LEAGUE OF PHALANGISTS» (Россия – Украина – Болгария) специально для Орденского Опричного Братства во имя св. преп. Иосифа Волоцкого Зима 2008 года от Р.Х.

НА ГЛАВНУЮ

Hosted by uCoz